Одна из библейских заповедей «Не суди да не судим будешь» забывается, как только речь заходит о легендарной Людмиле Марковне Гурченко. Многим хочется перемыть косточки той, которая не была похожа на других. Поставить ее в строй, чтобы не выделялась. С актрисой Гурченко это уже когда-то проделывали: сразу после выхода «Карнавальной ночи», в далеком 1957 году, когда отодвинули ее в тень, установив запрет на съемки.

Проснувшись на утро знаменитой, почти сразу же Людмила Марковна «уснула» для зрителей на целых 15 лет. Пришло забвение, а с ним и душевные терзания: «Почему? Ну, почему не снимают?». Пережив это однажды, актриса раз и навсегда для себя решила, что больше такое не повторится. Ее талант перевоплощения и проживания, а не прожигания жизни долгие годы радовал поклонников российского кинематографа. А вместе со славой, цветами, объяснениями в любви Людмилу Гурченко сопровождала людская молва. Обывателей не интересовали профессиональные победы, новые роли актрисы — всем было интересно, за кем она замужем и сколько пластических операций сделала, чтобы оставаться вечно молодой и красивой. А уж пресса и впоследствии Интернет в этом преуспели, как никто другой: злословие и зависть, льющиеся с их страниц, «жалили» актрису постоянно. Она, казалось, ничего не замечала! Вот это выдержка, вот это характер!

Желтые полосатики российских СМИ, которые даже отдаленно не напоминали акул пера, особенно смаковали тему «пластики» в жизни примы Гурченко. По их подсчетам, количество операций по коррекции внешности звезды мирового масштаба давно превысило грань разумного: их было бессчётное множество, и еще плюс одна — для пущей убедительности. Ведь описания без цифр весьма сомнительны, а так появляется хотя бы претензия на объективность. Однажды была предпринята даже скромная попытка подсчитать число раз, когда Гурченко ложилась «под нож» хирурга. Архив, как ни странно, сохранился: оказывается, не только рукописи не горят, но и нечистоты не тонут. Так вот… мы устали загибать пальцы. Но, к сожалению, впустую. Потому что ни одного доказательства, ни одного намека на объективность там не нашли — одни предположения. Так цыганки на вокзале предсказывают будущее. Цитируем хронологию предполагаемых пластических операций Людмилы Гурченко, со старанием выписанную одним доморощенным писакой:

• 1963 год — лицо, не тронутое пластикой.
• 1973 год — возможно, была корректировка носа. Нос стал другим. Опущен кончик, что очень заметно.
• 1981 год — не вижу вмешательства хирургического. Лицо явно стареет. («Оказывается, „звезды“ тоже люди! Какая досада!», — в комментарии автора сплошное разочарование и даже призыв к знаменитостям заняться-таки своей внешностью. — Авт.).
• 1986 год — явно сделана удачная пластика лица и шеи, пластика верхних и нижних век. Лицо помолодело. (Лицо действительно помолодело. Фото не врет. Можно порадоваться за автора, что он-таки достучался до небес, его услышали и к нему прислушались. Правда, не факт, что видимые изменения — результат пластических операций, а не чего-то другого, допустим, скрупулезного ухода за собой или фотографическая удача. — Авт.).
• 1987 год — что-то сделано со скулами. («Что-то», «где-то», «зачем-то», — действительно, существенные замечание. Из разряда «Пойди туда — не знаю, куда; принеси то — не знаю, что». Эксперт явно «плавает» в теме, не хватает образования, а иногда и такта помолчать. — Авт.).
• 2005 год — вероятно, до этого была подтяжка лица. По-моему, нос еще раз оперирован, потому что подрезаны ноздри. Обычно ноздря закругленная выходит из носогубной складки, а здесь — как бы под прямым углом. Ноздри уменьшились. Стал сужен разрез глаз. Что-то произошло с бровями. В лицо явно вкачан гель. Может быть, даже скулы еще раз ей сделали. Рот перекошен. Между носом и губой появилась ложбинка — нос в одну сторону продлевается, а ложбинка — в другую сторону. Не исключено, это следствие неудачной пластики. И так бывает у людей, когда происходит нарушение мозгового кровообращения. (Неужели ничто человеческое «звездам» не чуждо? Так и подмывает спросить у автора: а кровообращение у знаменитостей происходит так же, как у простых смертных, или кровь движется в обратную сторону? А вместо сердца у них не пламенный мотор случайно? Неужели не только пластика меняет внешность человека, но и другие происходящие с ним процессы? Вот это открытие, буквально претендующее на Нобелевскую премию. — Авт.).
• 2010 год — ей точно делали пластику носа. Ноздря не закругленная, и рубец виден. И хрящ у нее разошелся концевой крыльный в середине, поэтому нос как бы раздваивается на конце и широкий. Появились бугры вокруг носогубной складки — это гели мигрируют, и оттого вид лица такой нехороший.
• Конец 2010-го — нехороший вид, просто «маска Майкла Джексона». Возможно, вкололи Ботокс. Лицо стало другим. В данном случае «омоложение» прошло неудачно. Но не так часто можно сделать из 75-летнего человека 40-летнего.

После такого «разбора полетов», честное слово, хочется помыть руки с мылом. Опуститься до обсуждения внешности может только очень недалекий человек. «Смотрите-смотрите, у нее вскочил прыщ!», — сейчас мега-события в Интернете выглядят примерно так, то ли от скудоумия юзеров, то ли от их плохого воспитания и отсутствия культуры в целом.

Гурченко никогда не жалели. Может быть, потому что и она была остра на язык. Не терпела непрофессионализм, леность, бесталанность, глупость. Уличенные в этом отвечали актрисе сторицей, выдавая желаемое за действительное, обвиняя Людмилу Марковну в излишней увлеченностью своей внешностью, называя «молодящейся актрисой». Она не выходила на сцену из-за болезни — говорили, что снова легла «подправить себя». Естественно, в 70 лет человек увлечен только этим (надеюсь, ирония здесь хорошо читаема), недуг его обходит стороной, жизненная энергия неисчерпаема. Гурченко старалась соответствовать. Она играла в мюзиклах, много снималась, давала интервью, но ей снова приписывали невесть что, абсолютно не понимая ни ее, ни мотивов ее поведения. А актриса до последнего боялась выйти в тираж, как когда-то в молодости, быть невостребованной и забытой. «Хорошего человека судьба пожмет, пожмет да и отпустит, а если тебе плюют в спину, значит, ты идешь впереди», — любила повторять Людмила Марковна.

«…Когда случилась эта тяжелая травма ноги, она сказала корреспонденту: «Пусть на коляске, но я вернусь на сцену!», — вспоминают ее друзья. — «На слова хирургов, отговаривавших ее от очередной операции, она твердо заявляла: «Делайте, я сказала! Я должна быть красивой!».

В общей сложности Людмила Гурченко сделала 8 пластических операций. Согласитесь, это значительно меньше, чем бесконечность. Да и кто может осудить женщину за желание быть красивой? «Однажды на съемках к Люсе подскочила поклонница, — вспоминает ее партнер по фильму „Любовь и голуби“ Александр Михайлов, — и вдруг беспардонно сказала: „Ой, у вас столько морщинок, а на экране не видно“. Люся очень расстроилась, даже расплакалась. Она была настоящей женщиной и прекрасной актрисой. Чтобы хорошо выглядеть, прилагала столько усилий, много времени проводила в тренажерном зале. Ее выдержке и силе воли любой мог позавидовать».

«Если бы она не увлекалась пластикой, то давно бы сошла с экрана, как Бриджит Бордо, продолжает доктор Андрей Звонков. — Гурченко служила искусству. Можно только восхищаться примером ее мужества и одержимостью профессией. Она выложилась до конца. Да, возможно, переборщила с пластикой. Но на нее и в 75 лет все смотрели!».

«Я преклоняюсь перед женственностью этой актрисы, перед тем, что она всегда выглядела стильно, современно, модно, до последнего оставаясь востребованной…», — говорит хирург Сергей Кулагов.

Людмила Марковна Гурченко ушла со сцены и из жизни по-английски, не прощаясь. Так же, как жила, с гордо поднятой головой, оставаясь выше людской молвы и пересудов. Ей вслед звучали аплодисменты благодарных поклонников. Но были и те, кто продолжали перешептываться где-то на периферии — не географии, а событий, голословно утверждая, что смерть актрисы наступила вследствие злоупотребления пластическими операциями. Преуспели в этом и СМИ.

Злопыхатели пытались даже опровергнуть официальное заключение врачей: «Людмила Гурченко скончалась от тромбоэмболии легочной артерии». Ну, как же: жила так ярко, а умерла от самого обычного заболевания?! Оторвавшийся тромб мигрировал в легочную артерию. Но даже если это действительно так, то во всем виновата пластика, от нее все беды, затягивали «доброжелатели» свою любимую песню. Невежество современников иногда бывает просто пугающим!

Вообще-то тромбоз может появиться из-за повышенной свертываемости крови, заболеваний вен ног, установки в вены ног различных катетеров при хирургических манипуляциях. Провоцируют его чрезмерные тренировки, ношение обуви на высоком каблуке, нерациональное питание и увлечение различными диетами, а также банальная старость, но никак не пластические операции. Тромбоз считается опасным заболеванием, от него умирают, если своевременно не обратиться к врачу. В любой момент тромб может оторваться и тогда «пиши — пропало».

С великой актрисой нашего времени Людмилой Гурченко случилось именно это. У нее была насыщенная жизнь, на износ. В таких случаях иногда говорят «Жизнь — опасная штука, от нее умирают». Но яркая жизнь стоит того. Потому что такие, как Гурченко, не умирают, они уходят в вечность и остаются в нашей памяти навсегда.