Максим Пискун

Умеренность в моей работе стоит на первом месте
Четверг, 9 ноября 2017 года
Пластический хирург Максим Пискун

В современном мире пластическая хирургия стала пользоваться все большей популярностью. И сегодня сделать губы как у Анджелины Джоли или разрез глаз как у Лив Тайлер не составит и труда. Вместе с тем реконструктивное направление отрасли развивается так же интенсивно, как и эстетическое. О том, можно ли делать операцию только лишь по желанию пациента, кто из специалистов должен проводить реконструкцию молочных желез после мастэктомии и о том, как обстоит ситуация в отрасли в Амурской области, рассказывает пластический хирург из Благовещенска Максим Сергеевич Пискун.

Корр.: Максим Сергеевич, здравствуйте! Несмотря на распространение сегодня операций эстетического направления, изначально пластические операции проводились для спасения жизни людей, чья внешность в силу врожденных при внешних причин не позволяла им быть полноценными членами общества. В настоящее время хирургические вмешательства, решающие серьезные проблемы, по-прежнему играют важную роль. Расскажите о них подробнее.

Максим Пискун: Добрый день! Начнем с того, что пластическая хирургия — это направление медицины, и проводить пластические операции только лишь по желанию пациента нельзя. В каждой такой операции медицинская сторона будет составлять важный аспект. Например, когда мы делаем абдоминопластику, мы еще и устраняем такую патологию как диастаз (расхождение мышц передней брюшной стенки). Эта операция не просто восстанавливает и создает оптимальные контуры, но и налаживает множество внутренних процессов в организме. Стоит упомянуть и серьезные реконструктивные операции после онкологических заболеваний, автомобильных аварий, пожаров. Одним из примеров нашей восстановительной работы является редукционная маммопластика. В моей практике был случай уменьшения груди, потому что пациентка сильно страдала от сильных болей в спине, нарушения осанки. В результате операции удалены 2 700 граммов тканей молочной железы. И мы устранили эту серьезную проблему. Так что жизнь пациентов после пластической операции меняется, причем с медицинской точки зрения.

Я всегда стараюсь не ставить большие импланты и подходить аккуратно к этому вопросу

Корр.: Существуют ли определенные цифры, какого веса должна быть нормальная грудь?

Максим Пискун: Вообще в природе не существует идеальных цифр размера человека или его органов. Здесь важную роль играют только пропорции. Например, грудь, как, в принципе, и любой другой орган, должна быть пропорциональна телосложению и остальным чертам. Допустим, у стройной женщины очень большая грудь редко будет гармонировать с остальными чертами — такой бюст принесёт лишь дискомфорт и возможные осложнения со здоровьем. Наша задача — вернуться к равновесию.

Корр.: В настоящее время современные женщины все чаще обращаются к пластическим хирургам, чтобы увеличить размер груди. А стоит ли игра свеч?

Максим Пискун: Я всегда стараюсь не ставить большие импланты и подходить аккуратно к этому вопросу. Если пациентка хочет максимально увеличить молочные железы, которые в дальнейшем могут сказаться на здоровье, я стараюсь ее переубедить. Рассказываю ей обо всех трудностях больших размеров, например, при выборе нижнего белья, и даю ей примерить на себе такие импланты, чтобы она посмотрела, сколько это все весит и как выглядит. Умеренность в моей работе стоит на первом месте.

Пластический хирург Максим Пискун на операции

Корр.: Если пластика груди проводится после мастэктомии, операцию делают у пластических хирургов или у онкологов?

Максим Пискун: Скажу честно, этот вопрос остается сложным, и выбор, как решить эту проблему, достаточно большой. Такая операция находится между двумя специальностями — пластической хирургии и онкологией. Например, за один раз можно сделать две операции: онколог удалит молочную железу, следом за ним пластический хирург проведет свою эстетическую работу по наведению красоты. Однако не стоит забывать и о смежных вопросах. Для специалиста пластической хирургии важно знать, будет ли дальнейшее лечение и что оно будет подразумевать под собой: онкологию будут уничтожать лучевой терапией или химиотерапией, которые влияют на пересаженные ткани. Сегодня существует и так называемая отсроченная реконструкция: после удаления молочной железы пациентка должна полностью пройти курс лечения, а отправиться к пластическому хирургу она может только после получения разрешения у своего онколога. Конечно, лучший вариант для пациенток — если специалист является одновременно и пластическим хирургом и онкологом.

Корр.: И как обстоят дела с такими специалистами в России?

Максим Пискун: Насколько мне известно, в Амурской области реконструкцию груди проводят только пластические хирурги. Я также стремлюсь войти в число этих специалистов. Сейчас мы тесно и часто взаимодействуем с онкологами, для них эта тема также важна. Стоит отметить, что возможности у всех разные, но я уверен, что рано или поздно, мы придем к определенному решению.

Корр.: А что насчет последствий ожогов, травм? Вы их устраняете?

Пластический хирург Максим Пискун оперирует

Максим Пискун: Да, такие проблемы мы тоже решаем. В клинике, где я работаю, существует понятие «социальные пациенты». Под ними мы имеем в виду людей, которым необходима одновременно восстановительная и психологическая терапия. Например, после ДТП, ранений, серьёзных травм. Дело обстоит иначе с ожогами, поскольку это более сложное направление. Если ожог масштабный, то восстановить прежний вид достаточно трудно.

Корр.: Чего больше всего боятся пациенты и с чем это связано?

Максим Пискун: Наркоз. Люди считают, что могут не пережить наркоза или что-то произойдёт непоправимое. Но не этого стоит бояться, а операцию. Ведь это вмешательство в жизнедеятельность организма, поэтому существуют определённые риски и осложнения. А наркоз подвластен нашим анестезиологам, профессионалам в своем деле.

Корр.: Как насчёт взаимодействия с врачами смежных специальностей? Есть ли предвзятое отношение к пластическим хирургам в профессиональной среде или нет?

Максим Пискун: Пластическая хирургия интересна тем, что она является неким симбиозом разных медицинский специальностей. Так, при проведении коррекции половых губ, мы, по сути, являемся еще и врачами-гинекологами. При ринопластике — лор-специалистами. Что бы мы не проводили, везде мы взаимодействуем с другой специализацией — с офтальмологами, маммологами, онкологами и др. И да, существует некий негласный спор в нашем небольшом медицинском сообществе, какой врач и чем должен заниматься. По-моему, человеческий фактор здесь играет основную роль. Ведь я знаю немало лор-врачей, идеально проводящих пластические операции своего направления, и знаю многих пластических хирургов, великолепно проводящих как эстетические, так и реконструктивные операции.

Я считаю, что в медицине не стоит соревноваться. Врачи должны действовать сообща и помогать друг другу, при этом не забывая о правилах профессиональной этики. Это и есть наша сила врачей.

Алиса Дзержинская