Константин Суламанидзе

Многие ошибочно полагают, что мы занимаемся только нитевыми методиками
Четверг, 11 января 2018 года
Пластический хирург Константин Суламанидзе

«Врачебная династия» — звучит гордо. Особенно, если один из её представителей стал изобретателем и основателем нового медицинского метода. Легко ли следующим поколениям соответствовать однажды заданному уровню мастерства? Могут ли семейные ценности стать определяющими в выборе профессии? Сегодня на эти и другие вопросы отвечал пластический хирург, дерматовенеролог, член Интернационального Общества Пластических, Реконструктивных и Эстетических Хирургов (IPRAS) Константин Суламанидзе. Отметим, что его отец — Марлен Суламанидзе — является автором нитевой методики APTOS.

Корр.: Константин Марленович, здравствуйте! В пластической хирургии все знают вашего отца. Другие ваши родственники тоже занимались медициной. Ваш выбор профессии был обусловлен этим обстоятельством или стать врачом вы хотели изначально?

Константин Суламанидзе: Здравствуйте. У нас действительно врачебная династия. Хотя многие знают лишь отца, в нашей семье в медицине почти все. Это и родители, и бабушка с дедушкой, тети и дяди. Моё детство было тесно связано с медициной. Лет с 12 я уже посещал различные семинары и конгрессы, куда меня брал отец — пластический хирург. К решению стать врачом я пришел самостоятельно, родственники не оказывали на меня никакого давления.

В качестве наблюдателя на операции я побывал в первый раз в 14-летнем возрасте

Корр.: Почему решили заняться именно этой специальностью? Что повлияло на такой выбор?

Константин Суламанидзе: Сначала я хотел работать хирургом общего профиля. Но всё же знания о пластической хирургии, детство, проведенное на тематических конференциях оказали влияние, что я решил заняться пластической хирургии. Пока я рос и наблюдал, пришло осознание, что мне самому хочется заниматься эстетической медициной.

Корр.: Обычно все хирурги помнят первую в своей жизни операцию. Какая была у вас?

Константин Суламанидзе: В качестве наблюдателя на операции я побывал в первый раз в 14-летнем возрасте. Отец проводил ринопластику. Неподготовленному человеку видеть и видеть этот процесс довольно неприятно. Речь идёт о ломающихся костях и хрящах, используется молоток и долото. Какого подростка не напугает такая картина? После этого я даже засомневался в том, что хочу быть пластическим хирургом. В итоге, конечно, всё равно вернулся к этой специальности.

Если говорить о своей личной практике, то первую в своей жизни операцию я проводил своему родственнику. Необходимо было подкорректировать грубые рубцы — их следовало иссечь и затем наложить косметические швы. Скажу честно, хирургической специальности на тот момент у меня еще не было. Но всё прошло успешно, да и операцию контролировал отец.

Корр.: Получается, что у вас нет никаких сложностей с проведением операций своим родственникам, друзьям?

Константин Суламанидзе: Почему же? С психологической точки зрения на первом этапе (консультации, обсуждении) немного сложно. Однако во время самой операции не имеет значения, кем тебе приходится этот человек. Ты воспринимаешь его как своего пациента и стремишься обеспечить ему лучший эстетический результат. Операции родственникам делал не только я, но и мой отец и мой брат. Кстати, пациенткой была и наша мама.

Пластический хирург Константин Суламанидзе с пациенткой

Корр.: Константин Марленович, как вы распределяете своё рабочее время? Я имею в виду тот факт, что ваши клиники находятся в Москве и Тбилиси, ваша семья, получается, также живет на две страны. Бывает ли, что одной из клиник вы уделяете больше внимания?

Константин Суламанидзе: Мы переехали в Россию в 90-х годах. Я учился в московской школе, в Первом медицинском университете. Здесь же в России проходил ординатуру и интернатуру. Скорее всего, я бы остался в Москве навсегда, если бы не встретил свою будущую супругу. Я влюбился, мы поженились и стали жить в Грузии. Затем в 2007 открыли клинику в Тбилиси. Поэтому мы ввели правило, что один из Суламанидзе должен быть в каждой из клиник. Для этого составляем график. Мы постоянно летаем из одной страны в другую, для отца возраст также не помеха перелётам.

Корр.: Если речь идёт о конгрессах, вы всей семьёй выезжаете на мероприятия?

Константин Суламанидзе: Нет, посещает конференцию или другое мероприятие тот член семьи, кому тема более близка и интересна. Если меня больше привлекает пластическая хирургия и реконструктивная, то моего брата, который сегодня большей частью занимается делами клиники, интересует моменты менеджмента и т.д. В зависимости от интересов и выбираем те или иные конгрессы и семинары.

Мы ввели правило, что один из Суламанидзе должен быть в каждой из клиник

Корр.: А что касается ваших супруг? Они тоже медики?

Константин Суламанидзе: Жена моего брата работает по специальности «дерматокосметолог». Моя супруга заканчивает обучение по этой же профессии.

Корр.: Хотели бы, чтобы дети пошли по вашим стопам?

Константин Суламанидзе: Это было бы неплохо, если бы следующее поколение Суламанидзе также были медиками. Но я не буду неволить своих детей, если они предпочтут другую профессию. Каждый должен заниматься тем, что ему нравится.

Корр.: Какие у вас планы на будущее?

Константин Суламанидзе: Планируем открыть в Москве большую клинику, чтобы в ней были отделения пластической хирургии и косметологии. Для претворения этих целей в жизнь я с семьей перееду в Россию, чтобы заниматься развитием будущей клиники. Многие ошибочно полагают, что мы занимаемся только нитевыми методиками, но мы являемся авторами и других инновационных методик. Будем делать их приоритетными в новой клинике.

Алиса Дзержинская