Тимур Кобулашвили

В ринопластике легче исправить природный изъян, нежели эстетический
Четверг, 13 декабря 2018 года
Пластический хирург Кобулашвили Тимур Гивиевич

Этого врача в кругу специалистов по эстетической коррекции внешности называют «доктором-скульптором». И его «коронной» стала операция по коррекции формы носы — ринопластика. Речь идет о пластическом хирурге Кобулашвили Тимуре Гивиевиче. Врач уже два десятка лет преображает внешность пациентов и выполняет свою работу на «отлично». Сегодня мы побеседовали с известным специалистом об особенностях ринопластики и о том, как операция на носу может изменить жизни пациентов.

Корр.: Тимур Гивиевич, у каждого врача есть свои любимые процедуры и операции, которые они всегда ждут с нетерпением. Можно ли сказать, что к ринопластике вы относитесь также?

Тимур Кобулашвили: Да. Ринопластика занимает в моей жизни особое место. Так сказать, моя любимица. Хотя, расскажу по секрету, в начале своей карьеры я не особо ее любил и даже старался держаться от нее подальше. Около 20 лет назад один из моих преподавателей сказал: «Если ты хочешь стать профессионалом в мире пластики, то нужно сначала научиться корректировать нос». Поэтому цель была поставлена высокая. За это время я перечитал много специальной литературы, в которой приводились разные методики. Я много практиковал и использовал их, однако не все из них можно повсеместно использовать.

Корр.: По-вашему, сложнее скорректировать эстетический изъян или все-таки природный?

Тимур Кобулашвили: Конечно, второй недостаток исправить намного легче. Мы знаем, что нужно изменить и как. И главная задача врача — максимально качественно провести операцию, чтобы реабилитация у пациента прошла мягко и легко. А первый недостаток — эстетический — изменить не всегда просто. У нас нет конкретной схемы, мы не знаем, какой именно результат будет идеальным. Поэтому зачастую во время операции можем даже делать что-то совсем по-другому, а не так, как задумали накануне. Каждый шаг должен быть аккуратным. Даже незначительное изменение в области носа влияет на общую картину лица. В нашей работе нос рассматривается целиком, в независимости от того, какого размера сам изъян.

Я всегда следил за эталонами женской красоты на протяжении всей истории человечества, за их изменениями и трансформациями

Основная задача пластики носа — не просто «перепрошить» нос, а с помощью преображения вернуть или создать пациенту уверенность в собственной красоте и чувство гармонии внутреннего и внешнего состояния. Очень важны встречи, консультации, обсуждения с клиентом перед процедурой. Мы должны понять, что хочет человек, и тщательно обсудить все возможные варианты. Если то, что хочет пациент, не совсем ему подходит, мы должны отговорить его или предложить альтернативу.

К примеру, с моей точки зрения нос человека выглядит эстетично, но пациента он давно не устраивает. В данном случае мы должны прийти к компромиссу, чтобы не навредить и не испортить то, что дано природой со всей щедростью. В этом и заключается вся сложность работы ринопластических хирургов.

Корр.: Что сейчас входит в понятие «красивый нос»? Как он выглядит?

Тимур Кобулашвили: По-моему, это понятие всегда будет относительным. Вне зависимости от моды, времени и места. Я уже говорил, что ко мне приходят разные пациенты. Некоторые имеют правильную форму носа, но она их не устраивает. Моя задача разобраться в проблеме закомплексованности и неудовлетворенности пациента. Понять, что именно клиент хочет изменить, и подойдут ли ему эти преображения. Все-таки на понятие «идеальный нос» может влиять национальность, раса, возраст и пол. Эти факторы важны для того, чтобы затем смоделировать будущую форму носа и показать пациенту, нужны ему такие изменения или нет. Мы, врачи, стараемся посоветовать именно то, что больше всего подходит человеку. Хотя бывает и такое, что у некоторых людей после этого меняются представления о красоте. Поэтому одни отказываются от мысли о навязчивом преображении, а остальные стремятся к уже другим идеалам.

Корр.: Мы уже затронули понятие «идеала». Полагаю, читателям будет интересно узнать, как же хирурги прививают себе любовь к эстетике? Как вы разбираетесь в этом вопросе? Ведь именно вы создаете новых, уверенных в себе людей.

Тимур Кобулашвили: По-моему, такой вкус сразу не появится. Он формируется на протяжении долгих лет работы. Это опыт и практика.Я приведу пример из истории. Однажды кто-то задал вопрос Микеланджело, когда ему было 70 лет: «Как вы находите композиции для своих работ?». И он ответил: «Я всего лишь убираю ненужный материал от мрамора». Также и в пластической хирургии.

Пластический хирург Тимур Кобулашвили оперирует

К тому же, когда я только начал работать по профессии, я увлекался искусством, живописью, скульптурой. Последней я интересуюсь и сейчас. Я всегда следил за эталонами женской красоты на протяжении всей истории человечества, за их изменениями и трансформациями. Мне это было нужно, чтобы лучше разбираться и видеть то, что называется «женским очарованием». Я же должен понимать, из чего состоит эстетика, чтобы после процедуры мой пациент был доволен своим внешним миром и новыми ощущениями.

Поэтому сегодня я точно знаю, что может принести уверенность и удовлетворенность человеку. Ведь мой внутренний голос и опыт основаны на постоянном самообразовании и практике.

Корр.: Можно ли сегодня сделать ринопластику без рубцов и разрезов? И вообще стоит и о них беспокоиться?

Тимур Кобулашвили: Многие современные операции выполняются с помощью открытого и закрытого доступов. При первом случае разрез делается у основания носа в зоне колумеллы. При втором — надрезы внутри органа. У этих техник есть как поклонники, так и ярые противники. Для меня более важен ожидаемый эффект. Если пациент доволен, то уже не имеет значения, какой из способов лучше.

С помощью закрытого доступа убиралась горбинка, суживалась ширина кончика носа. Однако открытый доступ помогает более детально и точно сформировать полную картину всей формы носа — выстроить скелетные структуры до миллиметра. Поэтому в своей работе я использую два варианта. Все зависит от каждого конкретного случая.

Что касается открытого доступа, можно привести следующий пример. Если при нем остается рубец, то, скорее всего, это ошибка хирурга, проводившего операцию. Поэтому здесь важна аккуратность, и я бы даже сказал «нежность». Тогда и разрез будет располагаться в таком месте, где его не увидит и сам пациент.

Клиентки, которые хотят нос как у Анджелины Джоли или Одри Тоту, составляют не больше 5% от всего количества пациентов

Корр.: Как часто в вашей практике пациенты приходят на повторную ринопластику? И в каких случаях?

Тимур Кобулашвили: Конечно, такие случаи встречаются в нашей работе. В основном, это связано с неудовлетворенностью первым результатом. Мы проводим большую работу, консультации, моделирование, чтобы пациент после второй операции смог остаться довольным.

Зачастую все складывается положительно. И в большинстве случаев это зависит от работы хирурга, а не от странных пожеланий клиента. Когда врач допускает непростительную ошибку в коррекции скелетного строения носа, или неправильно работает с тканями, иногда невозможно потом что-либо исправить.

К примеру, среди хирургов известно такое понятие, как «оперированный нос». Это когда кожа после операции утолщается. Причем, на любом месте прооперированного участка. Например, все было сделано очень аккуратно. Горбинка убрана, кончик носа изменен, а форма дыхательного органа все равно стала намного толще. С чем это связано, спросите вы? Дело в том, что под кожей образовался рубец.Хирург такие дефекты уже исправить не сможет.

Корр.: Скажите, у вас бывают клиенты, которые приходят с фотографиями звезд? Или это уже в прошлом?

Тимур Кобулашвили: Около 20 лет назад это было модной тенденцией. Ко мне обращались женщины, которые приходили с такими фотографиями. Однако время идет. Но до сих пор к нам приходят клиентки, которые хотят нос как у Анджелины Джоли или Одри Тоту. Их количество достигает максимум 5 %.

Корр.: Ринопластику можно проводить под местной анестезией? Или существует другие обезболивающие?

Открытая или закрытая ринопластика

Тимур Кобулашвили: В большинстве случаев процедура проводится под наркозом. Мы в своей работе используем комбинированный наркоз: в начале операции вводим пациенту внутривенную седацию, а затем переходим на интубацию гортани или ротоглотки. У нас также используется ксеноновая анестезия — самая популярная сегодня. При ней человек приходят в себя уже на конец процедуры, и через час может спокойно ходить. Когда при ринопластике не требуется коррекция костной ткани и нужно только подкорректировать кончик носа, можно использовать местное обезболивание.

Корр.: Когда нос обретает свою уже настоящую форму после преображения? Какие ограничения существуют в восстановительный период?

Тимур Кобулашвили: После операции в течении двух недель обязательно носится гипсовая повязка. Определенных сроков нет. Но чем больше мы находимся в гипсе, тем быстрее наступает заживление. Стоит знать, что отеки держатся от полугода года до 10 месяцев. И в большинстве случаев они незаметны глазу. О них знают только врач и сам пациент.

После снятии повязки уже виден определенный результат. А когда окончательно спадает отечность, форма носа становится все лучше, особенно его кончик. В период реабилитации пациент может продолжать вести привычный образ жизни. Необходимо только быть внимательным и осторожным, чтобы не получить травму лица.

Среди нас, хирургов, есть такое поверье: «Если до 30 лет вы ни разу не ударялись об косяк, то, как только вы выйдите из кабинета хирурга, это обязательно произойдет». Поэтому важно в первые полгода не играть в баскетбол, волейбол, гандбол, не заниматься боксом и так далее. Соблюдайте все ограничения, берегите себя, и ваш нос будет самым милым и красивым!

Любовь Антипьева

Комментарии