Наталья Мантурова

О насущных проблемах пластики в России
Четверг, 10 мая 2018 года

Наталья Мантурова — главный специалист по пластической хирургии в Департаменте здравоохранения Москвы, заведующий кафедрой пластической и реконструктивной хирургии и клеточных технологий в РНИМУ им. Пирогова. Наталья Евгеньевна активно занимается развитием отрасли пластической хирургии в России, контролируя как технические, так и правовые моменты. В беседе нашим корреспондентом Наталья Евгеньевна рассказывает о своих планах и достижениях.

Мы работаем над созданием законодательных норм, которые будут регулировать работу «школ» пластической хирургии

Корр.: Наталья Евгеньевна, многих людей волнует вопрос — почему должность «пластический хирург» является своего рода «нишевой»? То есть, в государственных больницах таких докторов встретить сложно. А если у пациента, например, случилась травма лица, и требуется немедленная помощь — что делать в таких случаях?

Наталья Мантурова: Уже сейчас мы ведем работу в этом направлении. В прошлом году наш департамент добился внесения пластической хирургии в штатное расписание более десяти больниц московских округов. Поэтому сейчас у людей, которым требуется срочная помощь реконструктивного хирурга, появилось больше шансов получить ее. Образование пластические хирурги (подчеркиваю — сертифицированные хирурги) сейчас получают хорошее, современное, поэтому и помощь будет оказана на соответствующем уровне, согласно всем требованиям.

Корр.: А бывают хирурги несертифицированные? Где они получают образование, в таком случае?

Пластические хирурги-«гастарбайтеры»

Наталья Мантурова: Сейчас широко распространено образование в частных школах пластической хирургии, появление которых законодательно почти не ограничено. На мой взгляд, это не совсем правильно, поскольку это означает, что практически любой может создать такую организацию и начать выдавать дипломы. При этом на образовательный процесс чаще всего ставки не делается. Поэтому сейчас мы работаем над созданием законодательных норм, которые будут регулировать тщательное отслеживание соответствия таких школ профессиональным требованиям.

Кроме того, необходимо как-то урегулировать явление «гастарбайтеров» от пластической хирургии. Достаточно часто практикуется такое, что зарубежные хирурги приезжают в Россию, проводят несколько операций и уезжают обратно. А все проблемы, которые возникают после таких вот «заездов», ложатся на плечи отечественных специалистов. Это неправильно, с этим нужно бороться.

Проект единого реестра пластических хирургов должен привести к тому, что сфера эстетической медицины станет более открытой для пациентов, более честной

Корр.: А что сейчас происходит в сфере частных клиник пластической хирургии? Есть ли какие-то подвижки после недавних проверок сертификатов у московских клиник пластической хирургии?

Наталья Мантурова: Создание реестра еще в силе, мы уже ведем подготовку к развитию этого проекта. В основе задумки — создание специального сайта, где будет содержаться вся информация о той или иной клинике или хирурге — в том числе и сведения о всех сертификатах, разрешениях на хирургическую практику, регалиях и наградах. В целом, данный проект должен привести к тому, что сфера пластической хирургии станет более открытой для пациентов, и более честной. Потому что, на самом деле, сейчас любой может назвать себя специалистом в области пластической хирургии, не имея даже медицинского образования. Это страшно, и это нужно искоренять.

Доктор Рыбакин проводит операцию на Da Vinci

Корр.: Одним из главных достижений вашей кафедры за последний несколько лет является инициатива проведения первой в мире пластической операции при помощи роботизированной системы Da Vinci. Скажите, как-то продвинулась работа с этим аппаратом, или это была единичная операция? И  как большинство специалистов относятся к работе с Da Vinci?

Наталья Мантурова: С тех пор было проведено еще несколько операций при помощи робота, в основном они проводились в труднодоступных местах. Хирурги, конечно, с энтузиазмом восприняли это событие! Da Vinci позволяет проводить операции на самых маленьких участках тканей — это благодаря минимальным размерам инструментов. На мой взгляд, это отличный способ делать операции в области восстановительной хирургии, хирургии кисти, микрохирургии. Сейчас в планах кафедры — начать системное образование хирургов для работы на аппарате Da Vinci.

Некоторые хирурги, конечно, относятся к Da Vinci скептически. Но в этом деле важен высокий профессионализм хирурга и большой стаж работы. Поэтому к работе с роботизированной системой должны допускаться именно такие специалисты. А риск в минимальном соотношении остается всегда. В любом случае. С любой техникой. Также, как и с любым человеком. Конечно, система Da Vinci устроена так, чтобы избежать любых неверных движений руки человека. Риск абсолютно минимален. Но, тем не менее, в операционной при роботизированных операциях всегда должен присутствовать ассистирующий хирург, который в крайнем случае сможет манипуляции завершить самостоятельно.

Инстут пластической хирургии и косметологии на Ольховской

Корр.: Наталья Евгеньевна, несколько лет назад Вы стали владелицей Института пластической хирургии и косметологии. С тех пор он закрылся на реконструкцию. Когда планируется открытие и какие изменения Вы хотите внести в работу Института?

Безусловно, я бы хотела сохранить многолетние традиции Института пластической хирургии и косметологии

Наталья Мантурова: В первую очередь, я бы хотела сохранить многолетние традиции этого учреждения — поскольку это один из «китов», на которых держится его известность и профессиональное кредо. Но при этом необходимо полностью поменять техническую составляющую — расширить профиль, улучшить функциональность. Планируется открытие отделений гинекологии, урологии, стоматологии, отоларингологии. Может быть, мы найдем возможности для создания центра клеточных технологий на базе Института. Пластическая хирургия не должна существовать отдельно от других медицинских направлений, необходимость консультации с различными специалистами в ходе подготовки к пластической операции или в процессе реабилитации возникает нередко. Также я уверена, что Институту пластической хирургии и косметологии стоит расширить сферу влияния — ведь лицензии, которыми обладает учреждение, позволяют открыть центр обучения пластических хирургов и ординатуру.

Корр.: А будут ли проводиться реконструктивные операции на базе Института?

Наталья Мантурова: Скорее всего, мы будем проводить только операции, связанные с восстановительной хирургией лица или же проводить коррекцию рубцов. Сложными операциями, например, реконструктивной пластикой груди, должны заниматься специализированные онкологические медицинские образования. 

Вадим Королев