Я никогда не думала, что негативные эмоции могут так повлиять на красоту, но… это случилось. Моя история возвращения к жизни.

В том, что любви все возрасты покорны, я убедилась на личном опыте — в этом году мне исполняется 50 лет. А я влюбилась, да еще и по-нынешнему, по-современному — по Интернету.

Муж мой после 24 лет брака ушел к молоденькой. История довольно обычная — дети выросли, я постарела, а он, как говорится, «мужчина в полном расцвете сил», человек приличный, респектабельный, не старый — а «в возрасте», и жить со старухой не намерен. Примерно такими словами (конечно, помягче) он объяснил свой уход.

У меня впереди еще полжизни

После этого я два года была (существовала) в тяжелейшей депрессии. Как мог самый близкий человек, с которым мы шли рука об руку почти 25 лет, предать и хладнокровно повернуться спиной?! Ходила я к психологу, различным экстрасенсам… В общем, денег спустила — жуть!

Лишь на третий год я поняла, что у меня впереди еще полжизни, и начала потихоньку возвращаться в реальность. Сыновья, которые все это время поддерживали меня, как могли, вздохнули с облегчением. А я начала наслаждаться жизнью одинокой женщины.

Прошло еще два года, и закончился период наслаждения одиночеством. Мне захотелось перемен. Жажда изменений затронула все стороны моей жизни: я поступила на новую работу, обменяла квартиру на небольшой уютный дом в ближайшем Подмосковье. И, глядя на себя в зеркало, понимала, что я сама меняюсь. Внутренне, конечно, в лучшую сторону. А вот внешне… Как-никак, мне уже 49 лет. Морщины, обвисшая кожа на лице — все это результат нелегкой жизни и трех лет депрессии.

Любовь по Интернету

Тем временем на просторах небезызвестной социальной сети я встретила бывшего однокурсника. Зовут его Михаил. Разговорились мы о том, о сем… Оказалось, что он после университета уехал в Мурманск, да так там и остался. Есть у него свой бизнес, который он планирует расширять. Слово за слово, а собеседником Миша оказался потрясающим, с ним у нас нашлась масса тем. К тому же, он был вдовцом. И я поняла, что вот так вот, по-подростковому, влюбилась по переписке.

И тогда же я впервые за долгие годы задумалась — а как я выгляжу в глазах других мужчин? Сравнила свое отражение в зеркале с фотографиями 3-летней давности… Да уж. Выглядела я гораздо старше. Даже не старше, а старее. Все-таки, что потрепанные нервы делают с человеком.

Надо было срочно что-то менять. Ведь в первую очередь нужно быть красивой для себя, тогда и окружающие оценят. Затронула эту тему в разговоре с подругой. Та, заметно помявшись, все-таки сделала признание — в свое время она обратилась к пластическому хирургу и подтянула лицо. И ни в коем случае об этом не жалеет, потому и мне советует об этом подумать. Только слезно просила и умоляла никому не рассказывать в обмен на имя хирурга. Вот так я и попала к доктору Валерию Стайсупову из Института красоты СПИК.

Консультация с доктором Стайсуповым

Надо сказать, что на первой консультации я уже не сомневалась, что подтяжку мне делать стоит. Взвесив все «за» и «против», я поняла, что лучше потрачу минимум времени на общение с хирургом и восстановление после операции, чем всю оставшуюся жизнь на недовольство собой.

Валерий Юрьевич, при всей своей молодости, хирург опытный. Опыт для меня — один из важных критериев оценки профессионализма. Конечно, бывают отдельные «экземпляры» хирургов, которые с годами так ничему и не научились. Однако это явно не про моего «избранника».

Во время консультации доктор Стайсупов был настолько учтив, насколько это требовал формат общения между пациентом и хирургом. Он пролил свет на многие аспекты операции, в том числе и отрицательные. Хотя отрицательная часть была просто теорией, которая никакого отношения к моей личной истории преображения не имеет. Доктор выслушал меня, уточнил, что бы я хотела исправить в своей внешности, какой я вижу себя после операции. А затем дал полный расклад — что надо сделать, чтобы мое лицо стало выглядеть моложе лет на 10, а то и все 15.

Комплекс моего преображения включал в себя короткорубцовую подтяжку, с помощью которой хирург предполагал подтянуть среднюю треть лица, а также нижнюю треть, чего, кстати, невозможно было бы осуществить с помощью эндоскопии средней зоны. Но, тем не менее, эндоскопические методики в моем случае тоже применялись — Валерий Юрьевич с их помощью подтягивал мне лоб. Штрихами к портрету стала пластика век (пластика нижних век через внутриротовой доступ), а также платизмопластика.

И вот настал тот день и час

После консультации я начала сдавать анализы и следовать рекомендациям доктора Стайсупова. На самом деле, ничего сложного не было — достаточно просто не пить некоторые лекарства (я, к слову, вовсе никаких таблеток не пью), не курить (не курю), а за сутки — соблюдать диету.

Эти две недели за ворохом предотпусковых дел я мало задумывалась о том, что буду испытывать, когда лягу под нож хирурга. Но накануне операции меня начало потрясывать, а утром, по дороге в клинику, я была вовсе как мумия. Сын, который согласился отвезти меня на операцию, тоже начал волноваться, и только это помогло мне взять себя в руки.

Оказавшись в надежных руках персонала клиники СПИК, я, было, дала волю своим чувствам, но когда вошел Валерий Юрьевич, на его вопрос: «Ну как, готовы?», я выдавила: «Да…». Почему-то, как только я его увидела, я мгновенно успокоилась. В конце концов, не к этому ли я готовилась последние полмесяца? Вошел анестезиолог, побеседовали, припомнила все свои старые болячки, потом укол и какая-то блаженная нега.

Очнулась я в палате. Но ненадолго — все-таки возраст давал о себе знать, и наркоз отходил дольше, чем хотелось бы. К вечеру, однако, я уже была в полном сознании. Мне рассказали, что операция прошла хорошо и длилась два с половиной часа.

В клинике я провела еще двое суток под неусыпным контролем. Чувствовала я себя хорошо для человека, который валяется на постели и не утруждает себя ничем, кроме приемов пищи. Но так было до первой перевязки. После нее начались тянущие боли в области головы, которые контролировались обезболивающими. Через 2 дня Валерий Юрьевич отправил меня домой, назначив ежедневные перевязки в клинике. Моим сыновьям в этот период пришлось повозиться со мной. Приходилось шифроваться, выходя из машины, прятаться от соседей под платками, будто бы от папарацци. Отвлекающие маневры моих сыновей — это отдельная история. А все из-за ужасающего (на мой взгляд) отека. Надо сказать, снимала я его средствами, которые рекомендовал врач, поэтому я избавилась от припухлостей и синячков достаточно быстро.

Вот тут-то ты, милый, и прогадал

И вот, постепенно, шаг за шагом, по мере восстановления, я начала видеть в зеркале не изможденную жизнью женщину, а моложавую красотку «в полном расцвете сил». Надо сказать, мой «расцвет сил» выглядит теперь на 10 лет моложе, чем было у моего супруга. Которого я, кстати, встретила на дне рождения сына, спустя полгода после операции. Бывший мой осунулся и постарел. Молодая женушка явно изматывает его физические и финансовые силы. Глядя на его удивленно-восхищенное лицо, я тогда еще подумала: «А ведь одна подтяжка, поди, стоит дешевле молодой жены. Вот тут-то ты, милый, и прогадал».

А с Михаилом нам так и не довелось встретиться, к сожалению. Он через год повторно женился, и мы остались добрыми друзьями по переписке. Но теперь и я совсем не обделена вниманием противоположного пола, и очень надеюсь, что одно из моих свиданий когда-нибудь закончится скромной свадьбой.

Вот она, история возвращения мне красоты и тяги к жизни. И, знаете, что? Я никогда не буду стесняться этого, как моя подруга, которая порекомендовала мне замечательного хирурга и специалиста — Валерия Стайсупова.