Чаще всего мы интервьюируем пластических хирургов на тему различных пластических операций. Задаем стандартный круг вопросов, которые могут вызвать интерес наших читателей. Однако нередко докторам приходится отвечать на неординарные, необычные и даже непредсказуемые вопросы пациентов. Мы собрали десятку самых неординарных вопросов и попросили известного пластического хирурга, к.м.н. Вардана Аршакяна ответить на них. Вот, какие ответы мы получили от доктора.

Корр.: Вы пошли работать пластическим хирургом из-за денег?

Вардан Аршакян: Конечно НЕТ. Те, кто хотят заработать много денег, не идут в сферу медицины. Они выбирают нефтегазовые отрасли, в которых крутятся огромные капиталы, или банковскую сферу. Теоретически, я бы тоже неплохо смотрелся бы в головных офисах подобных компаний, но я выбрал другой путь. Там, где я работаю, расплачиваются в другой «валюте». И эта «валюта» — благодарность и счастье в глазах.

Корр.: Мужчины делают пластические операции?

Вардан Аршакян: Мужчины тоже достаточно щепетильны к своей внешности, поэтому их часто можно увидеть у нас на консультациях и на операциях. Их порядка 20-30% от общего числа пациентов. Не так-то мало. В числе самых популярных на сегодняшний день «мужских» операций — скульптурирование передней брюшной стенки, формирование узкой талии, с помощью которой можно добиться эффекта атлетического «треугольника». Кроме того, мы проводим мужчинам омоложение лица, блефаропластику, абдоминопластику и липосакцию.

Корр.: Через какое время после увеличения груди можно заниматься сексом? И возникали ли в Вашей практике интересные случаи, связанные с этим?

Вардан Аршакян: После увеличения груди, да и после любой другой эстетической операции на груди мы рекомендуем соблюдать половой покой на протяжении 2 недель. А последующий месяц следует беречь грудь от разного рода повреждений и травм, которые могут возникнуть как в быту, так и во время полового акта. Проще говоря, через 2 недели можно уже и не отказываться, но при этом быть острожным.

Каких-то казусов или нелепых случаев в нагей практике не было. Но наши коллеги делились с нами своим опытом. У одной пациентки после бурной ночи разошелся шов под грудью. В этой истории все хорошо закончилось — пациентка честно призналась, а оперировавший хирург принял экстренные меры.

Корр.: О чем Вы думаете во время операции?

Вардан Аршакян: Во время проведения операции я складываю в уме числа по системе Фибоначчи или вспоминаю массу каждого элемента в таблице Мендеелева. А иногда рисую в голове схему расположения планет в Солнечной системе и пытаюсь определить расстояние между ними. Это, конечно, шутка. Во время операции я предельно сконцентрирован на своем деле. Фоном к этому — музыка из плейлиста, который формировался мной на протяжении 30 лет. Здесь и классика, и хиты последних десятилетий, и современные саундтреки.

Корр.: Какая пластическая операция запомнилась больше остальных?

Вардан Аршакян: Это моя первая операция по радиочастотному скульптурированию. На следующий день после этой операции, во время осмотра пациентки, я был ошеломлен результатом — настолько сильно сократилась площадь кожного лоскута. Безусловно, я знал, что это одно из преимуществ данной методики. Но чтобы с первого раза, да еще и так выраженно. Фантастика!

Корр.: Флиртуют ли с Вами пациентки? Приглашают ли на кофе?

Вардан Аршакян: Флирт — это нормальное и здоровое явление для женщин. Наши пациентки — такие же женщины, поэтому не без этого. Здесь главное то, как пластический хирург отвечает на флирт. Приглашают ли меня пациентки на кофе? Знаете… я предпочитаю чай!

Корр.: Правда ли, что пластика «вызывает зависимость»? Если да, то как вовремя остановиться?

Вардан Аршакян: Смотря что считать одержимостью. Вот, к примеру, знаменитости — представители шоу-бизнеса, кино и телевидения. Многие из них сделали не менее 3-4 пластических операций. Это одержимость? Нет. Скорее, необходимость. Коррекция внешности и фигуры позволяет им хорошо выглядеть. Другое дело, когда человек ради хайпа или рекордов делает пластические операции, которые, кстати, не делают его лучше. В иностранных СМИ можно встретить истории о том, как девушки с помощью пластики пытались стать похожей на Барби или еще на какого-то персонажа. В данном контексте мы можем говорить о зависимости и прочих фобиях.

Как этому противостоять? Прежде всего, у человека должен работать внутренний фильтр. Если же это не работает, то функцию «стоп-крана» выполняет пластический хирург, к которому обратились. Таким пациентам мы просто отказываем в операции.

Корр.: На ком учатся и практикуются пластические хирурги?

Вардан Аршакян: Курс анатомии будущий специалист осваивает еще в годы обучения в медицинском вузе. Это и теоретические основы анатомии, и наглядные пособия, и «анатомический театр». Практические навыки будущие хирурги получают во время работы с более опытными специалистами. Так сказать, под их руководством и наставничеством. Кроме того, обучиться чему-то новому и усовершенствовать свои навыки можно также с помощью различных кадавер-курсов и мастер-классов. В последнее время многие хирурги обращаются к помощи видео-пособий. Таким образом, к проведению самостоятельных пластических операций можно подойти максимально подготовленным. Но «набить руку» можно только за годы непрерывной насыщенной самостоятельной практики.

Корр.: Почему многие пациенты после пластических операций выглядят одинаково? Это тренд такой?

Вардан Аршакян: Безусловно, мы можем говорить о трендах в пластической хирургии. И эти тренды, конечно, являются фактором некой «типизации внешности». Проще говоря, подруга сделала кукольный носик — пациентка приходит и просит: «сделайте мне такой же». Белла Хадид сделала «лисьи глазки» — многие девушки обращаются с запросом на «лисьи глазки». Но дело в том, что тренды меняются. И все эти стандарты красоты, которые есть здесь и сейчас, утрачивают свою актуальность через какое-то время.

Я всегда привожу в пример главную «спасательницу Малибу» Памелу Андерсон. Помните, как целое поколение восхищалось красотой ее бюста! В 90-х годах она была признана самой сексуальной женщиной в мире. Как сейчас вы оцениваете «грудь Памелы Андерсон»? Как минимум это безвкусно и вульгарно. Современные пациентки предпочитают грудь среднего размера, которая выглядит естественно.

Сейчас грудь Памелы Андерсон вряд ли назовешь идеальной

В своей работе мы, конечно, не отстаем от трендов. Следим за ними, в какой-то степени следуем. Но при этом для нас куда более важным фактором является индивидуальность пациента. Ее утрачивать нельзя ни в коем случае!

Корр.: Вам присуща профессиональная деформация? Вы не оцениваете внешность своего собеседника (не пациента) с точки зрения пластического хирурга?

Вардан Аршакян: Это признаки профессиональной деградации, а не деформации. Нет, я этим не грешу. Для меня любой человек, будь то женщина или мужчина, прекрасен по своей сути и природе. Поэтому я никогда не даю свою рекомендации по коррекции внешности или фигуры, если меня об этом не просят. Это как минимум не профессионально!

Корр.: Вардан Арамаисович, благодарю Вас то, что согласились ответить на нетривиальные вопросы.