Артур Владимирович Рыбакин в этом году стал лауреатом Международной премии в области красоты и здоровья Diamond Beauty за вклад в развитие области пластической хирургии. Он действительно этого заслуживает — год назад доктор провел первую пластическую операцию на робот-ассистированной системе Da Vinci.

Вопрос о замене человека роботом — весьма спорная тема, но, как и в любом споре, необходимо учитывать его специфику. Если говорить о хирургии — то в этом деле человек, скорее всего, проиграет роботу — ведь любое действие хирурга должно быть отточено и доведено до автоматизма, но даже профессионал с огромнейшим опытом работы не сможет избежать «человеческого фактора» — тремора мышц от усталости, нервного перенапряжения и т.д.

Корреспондент портала MySurgeon.ru побеседовал с Артуром Владимировичем о том, как он видит операционную пластического хирурга в будущем, и как будущее видится уже сейчас.

Артур Рыбакин: Я предлагаю сначала сузить круг, в рамках которого мы будем говорить «технологиях будущего», от общей медицины к хирургии. Поскольку, в общем, медицинская отрасль уже оборудована роботизированными технологиями «от и до». Не удивляйтесь, это на самом деле так — высокие технологии сейчас везде, начиная от протезов, которые по-разному  реагируют на любые прикосновения, до мягких игрушек с искусственным интеллектом, которых в японских больницах раздают одиноким пациентам, чтобы тем не было грустно.

Корр.: А на каком уровне взаимодействия сейчас находятся хирургия и роботизированная техника? Когда первый робот сможет заменить врача-хирурга?Артур Рыбакин: Хирургическая операция — достаточно сложный процесс, поэтому полностью автоматизировать его нельзя, да и не имеет смысла, ведь вмешательство в организм — не самый контролируемый и предсказуемый сценарий. Я сомневаюсь, что в ближайшие десятилетия возможно, что на смену хирургу-человеку придет хирург-робот. На данный момент гораздо более привлекательным выглядит своеобразное сотрудничество человеческого интеллекта и точности движений робота — это называется компьютерно-интегрированной хирургией. По крайней мере, разработки искусственного интеллекта зашли не настолько далеко, чтобы было возможно полностью доверить роботу человеческую жизнь. Контроль все-таки должен быть.

Корр.: Вы ведь не понаслышке знакомы с компьютерно-интегрированной хирургией — нам известно, что именно Вы провели первую в мире пластическую операцию на аппарате Da Vinci. Расскажите нам сначала об аппарате.

Артур Рыбакин: Da Vinci был создан уже давно — в середине 80-х годов. До сих пор аппарат успешно использовался в хирургической кардиологии, гинекологии и урологии. Лишь недавно область использования начали расширять. Дело в том, что в техническое оснащение робота входят разные наборы инструментов — но только для вышеперечисленных медицинских направлений. Только недавно к Da Vinci начали выпускать инструментарий, подходящий для других врачей.

Корр.: А как же Вам удалось провести операцию? Какие инструменты Вы использовали?

Артур Рыбакин: Нам с коллегами пришлось собирать собственный набор инструментов из нескольких имеющихся (а каждый из них заточен под определенное движение хирурга) — непростая задача, но мы с нею справились.

Корр.: Какие у Вас были ощущения после работы с роботом?

Артур Рыбакин: Во-первых, я просто обрел новое зрение. Буквально — камера выводит на экран точнейшее изображение в 3-D формате. Такая точность видения оперируемой зоны не доступна ни одному хирургу. Кроме того, инструменты обладают чрезвычайной подвижностью. Это будто «мини-руки» хирурга, которые обладают тем же, может быть, даже улучшенным функционалом, но при этом обладают большей ловкостью. Из-за размера инструменты Da Vinci могут проникнуть даже в труднодоступные места.

Такой человеческий «недостаток», как усталость — полностью нивелируется. Дело не только в том, что теперь в течение всей операции хирург может сидеть в комфортном кресле, что само по себе удивительно. Робот способен в точности повторять одно и то же движение в течение нескольких часов, на что человеческая рука явно неспособна. Система робота запрограммирована так, что она способна отслеживать неверные движения руки хирурга и игнорировать их, выполняя только необходимые действия.

А самый главный плюс — абсолютная стерильность. Хирург не прикасается к пациенту — следовательно, риск инфекции чрезвычайно низок.

Корр.: Что за операцию Вы провели? Пациенту не было страшно становиться «подопытным» кроликом?

Артур Рыбакин: Это была эндоскопическая операция по коррекции возрастных изменений лица. И, конечно же, пациентка подопытной не была. Я прошел множество тренировок до использования робота в «полноценной» операции, а пациентка была осведомлена заранее и согласна на такую процедуру. Кроме того, даже если бы что-то пошло не так, хоть и в системе Da Vinci риски поломок сведены к нулю, я смог бы просто продолжить операцию непосредственно своими руками.

Корр.: Как Вы считаете, в России сейчас есть возможности для создания подобных роботов?

Артур Рыбакин: Я в этом не уверен. Сейчас в России действительно стремятся развить робот-ассистированное медицинское обслуживание, но отечественные разработчики пока не могут дать достойный ответ зарубежным коллегам. Ближайшие несколько лет, насколько мне известно, в планах Министерства здравоохранения — закупка систем Da Vinci для каждого региона. Хотя бы один такой робот должен быть в каждом областном центре.